17 сентября в Ростове-на-Дону при поддержке ФПА РФ прошла организованная АП Ростовской области межрегиональная конференция на тему «Адвокатура и искусственный интеллект: профессиональный стандарт новой эпохи». Модератором выступил член Совета ФПА РФ, первый вице-президент Адвокатской палаты Ростовской области Григорий Джелаухов.
Спикеры, в числе которых президент ФПА РФ Светлана Володина, вице-президент ФПА РФ, заместитель секретаря Общественной палаты Российской Федерации Владислав Гриб, советник ФПА РФ Юрий Пилипенко, обсудили, что станет с действующими профессиями, какие навыки будут нужны в ближайшем будущем, опыт настроек и применения ИИ на практике.
Открывая конференцию, президент АП Ростовской области Вячеслав Запорожцев отметил, что преимущества искусственного интеллекта сегодня во многом очевидны, поэтому одной из главных задач профессионального сообщества становится определение пределов и правил его использования.
«Нам необходимо понять, где заканчивается использование искусственного интеллекта как помощника адвоката и где проходит граница между суждениями искусственного интеллекта и самого адвоката», – подчеркнул он.
Вячеслав Запорожцев предложил участникам задуматься, в частности, о том, может ли алгоритм формировать правовую позицию, оценивать доказательства и влиять на выбор дальнейшей тактики защиты. По его словам, эти вопросы имеют не только технологическое, но прежде всего этическое и профессиональное измерение. Не менее важно объединить опыт адвокатов разных регионов и понять, какие способы использования ИИ уже доказали свою эффективность, а какие еще требуют осмысления.
Григорий Джелаухов, приветствуя участников в качестве модератора, обратил внимание еще на одну ценность подобных мероприятий – возможность непосредственного профессионального общения.
«Это роскошь человеческого общения с коллегами. Это возможность обогатиться знаниями друг друга не только в области искусственного интеллекта, но и во всех областях, которые доступны человеку», – сказал он.
В конференции приняли участие представители адвокатских палат Донецкой Народной Республики, Херсонской и Запорожской областей, Республики Адыгея, Краснодарского края, Карачаево-Черкесской Республики, Свердловской, Брянской областей и других регионов.
ПРИВЕТСТВИЯ ПОЧЕТНЫХ ГОСТЕЙ
Перед началом основной программы президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Светлана Володина отметила вклад Григория Джелаухова в развитие адвокатуры орденом «За служение адвокатуре».
Отдельные слова благодарности она адресовала руководителям адвокатских палат воссоединенных территорий. Благодарственными письмами ФПА РФ за стойкость, добросовестное исполнение профессионального долга и преданность адвокатуре в условиях проведения специальной военной операции были отмечены президент АП Запорожской области Елена Шаповалова, президент АП Донецкой Народной Республики Сергей Еремин, президент АП Луганской Народной Республики Тамара Терещенко и президент АП Херсонской области Виталий Гераскин.
«Если многим мы можем сказать спасибо за профессионализм, то за особую стойкость мы можем сказать спасибо только вам», – подчеркнула Светлана Володина.
Затем к участникам конференции обратился исполняющий обязанности начальника Главного управления Минюста России по Ростовской области Алексей Артамонов. По его мнению, обсуждение ИИ дает повод поставить более широкий вопрос: для решения каких именно задач профессиональному сообществу необходимы новые технологии.
Он отметил, что будущее невозможно остановить, поэтому к изменениям необходимо готовить и профессию, и правовую систему. При этом внедрение технологий не должно становиться самоцелью. Важно понимать, должны ли они освобождать специалистов от рутинной работы, восполнять нехватку кадров, помогать анализировать большие массивы информации или способствовать достижению иных результатов.
Заместитель председателя Законодательного Собрания Ростовской области – председатель комитета по законодательству, государственному строительству и правопорядку Александр Косачев рассказал о взаимодействии регионального парламента с Адвокатской палатой Ростовской области. Он отметил, что стороны на постоянной основе совместно работают, в частности, над вопросами оказания бесплатной юридической помощи.
Говоря об искусственном интеллекте, Александр Косачев сообщил, что отдельные инструменты уже применяются в работе Законодательного Собрания. Они могут быть полезны при обработке обращений граждан и обобщении информации, однако в законотворческой деятельности, требующей учета большого количества юридических нюансов, к их использованию необходимо подходить осторожно. Он выразил готовность изучить конкретные предложения, которые будут сформулированы по итогам конференции.
В ходе приветственной части Александр Косачев также вручил благодарственные письма члену Квалификационной комиссии АП Ростовской области Елене Казачанской и помощнику президента АП Ростовской области Марине Папикян.
ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА ФПА РФ
Основное выступление президента ФПА РФ Светланы Володиной вышло далеко за рамки разговора непосредственно об искусственном интеллекте. По ее словам, обсуждать новые технологии необходимо в контексте более широкого вопроса – как будет развиваться адвокатура, с кем ей предстоит конкурировать, какие компетенции понадобятся адвокатам и на каких профессиональных принципах должно строиться это движение.
Одной из таких тем Светлана Володина назвала конкуренцию с юридическим бизнесом. Общение с представителями крупных юридических фирм, в том числе знакомство с их системой подбора сотрудников, показало, насколько большое значение там придается специализации, способности анализировать информацию, юридической логике и умению быстро работать с практическими задачами.
По ее словам, адвокатуре необходимо развивать собственные специализации и формировать специалистов, способных конкурировать на рынке юридической помощи по уровню подготовки. При этом интерес представителей юридического бизнеса к получению статуса адвоката сохраняется. Светлана Володина рассказала, что юридические фирмы помогают сотрудникам готовиться к квалификационному экзамену и создают для этого специальные условия, в том числе предоставляя социальные гарантии.
Таким образом, по ее мнению, адвокатскому сообществу одновременно предстоит сохранять сильные стороны профессии и осваивать компетенции, которые уже стали стандартом современной юридической практики.
Говоря о цифровизации, Светлана Володина напомнила, что целый ряд явлений, еще недавно воспринимавшихся как отдаленная перспектива, уже вошел в правовую реальность: цифровые права, цифровой рубль, криптовалюта, электронное взаимодействие с государственными органами. Развитие цифрового правосудия также идет быстрыми темпами.
Светлана Володина привела примеры зарубежных практик, с которыми ей доводилось знакомиться. Еще много лет назад в адвокатских организациях Китая использовались электронные досье, позволявшие по конкретной категории дела получить необходимую нормативную информацию, перечень возможных процессуальных действий, типовые документы и указания на наиболее распространенные ошибки.
Сегодня развитие технологий идет значительно дальше: системы одновременно работают с текстом, изображением и звуком, анализируют большие массивы данных и способны за считаные минуты выполнять работу, которая раньше требовала существенных временных затрат.
«Мы с вами уже в другой эре», – констатировала Светлана Володина, подчеркнув, что адвокатура не может оставаться в стороне от происходящих изменений.
При этом главный вопрос, по ее словам, состоит не в том, использовать искусственный интеллект или нет, а в том, как именно его использовать.
В качестве одного из примеров Светлана Володина рассказала об опыте советника ФПА РФ Сергея Насонова при подведении итогов конкурса судебных речей. ИИ использовался им не для выбора победителей, а для озвучивания присланных текстов. Это позволило услышать, как написанная речь воспринимается при произнесении вслух, сопоставить письменный текст с его звучанием и расширить возможности экспертной оценки. Окончательное решение при этом Сергей Насонов принимал самостоятельно.
Для президента ФПА РФ этот пример показывает одну из наиболее перспективных моделей взаимодействия человека с технологией: искусственный интеллект способен существенно увеличить объем и скорость работы, не подменяя профессиональное суждение.
Особое внимание Светлана Володина уделила недавно утвержденной Верховным Судом Российской Федерации Концепции внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство. Она высоко оценила сам факт появления системного документа, определяющего направления развития технологий в судебной системе. ИИ способен взять на себя значительную часть рутинной работы, ускорить поиск и сопоставление судебной практики, выявлять противоречия в больших массивах информации, помогать при работе с документами и тем самым снижать нагрузку на участников процесса.
Вместе с тем президент ФПА РФ обозначила две сферы, в которых использование алгоритмов требует особой осторожности, – оценка доказательств и индивидуализация наказания. «Если нам подбирают примеры, практику, противоречия – это помощь. Но оценка доказательств должна оставаться за человеком», – подчеркнула она.
По ее мнению, аналогичные вопросы возникают при определении наказания. Если система обучается на ранее сложившейся практике, существует риск простого воспроизводства прежних подходов. Между тем право развивается, меняются представления о справедливости и гуманизации уголовной политики. Поэтому технология может давать человеку необходимый материал для анализа, но не должна лишать его возможности самостоятельно принять решение.
Еще одно последствие развития искусственного интеллекта – изменение структуры самой юридической профессии. Светлана Володина обратила внимание на прогнозы о сокращении объема работы, которую сегодня выполняют младшие юристы и помощники.
Это, в свою очередь, ставит новый вопрос перед системой профессиональной подготовки: если значительную часть начальной работы возьмут на себя алгоритмы, каким образом молодые специалисты будут приобретать практический опыт и формировать профессиональное мышление. Поэтому развитие цифровых компетенций, по ее мнению, должно идти одновременно с сохранением полноценной школы подготовки юриста и адвоката.
Но даже самые совершенные технологии, подчеркнула президент ФПА РФ, не решат другую фундаментальную проблему – проблему профессиональной ответственности самого человека.
Переходя от вопроса «куда мы идем?» к вопросу «с кем мы идем?», Светлана Володина говорила о репутации адвокатуры. Представление о профессии у доверителей, представителей судебной системы и государственных органов складывается прежде всего из опыта общения с конкретными адвокатами. Поэтому профессиональная этика, порядочность и ответственность перед доверителем имеют для будущего адвокатуры не меньшее значение, чем владение современными технологиями. Никакой алгоритм не способен компенсировать отсутствие этих качеств.
В качестве положительного примера Светлана Володина напомнила о выдающихся представителях российской адвокатуры, чьи имена стали профессиональными ориентирами для нескольких поколений коллег.
Одним из них она назвала председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, первого вице-президента АП города Москвы Генри Резника. «Есть имена, рядом с которыми уже не требуется перечислять должности и регалии: профессиональная репутация человека сама становится свидетельством его места в адвокатуре», – подчеркнула она.
Еще пример – мэтр подмосковной адвокатуры Михаил Гофштейн. Светлана Володина напомнила о его работе при защите болгарского гражданина Сергея Антонова, обвинявшегося в причастности к покушению на Папу Римского Иоанна Павла II. В ситуации, имевшей огромный международный резонанс, именно настойчивость адвоката в проверке доказательств позволила обнаружить сведения, принципиально важные для позиции защиты.
Завершая выступление, она обратилась к наследию другого выдающегося адвоката Московской области – Семена Арии, которого называют Пушкиным российской адвокатуры. Президент ФПА РФ вспомнила его ответ на вопрос о том, как стать большим судебным оратором: «Какая жизнь – такая речь».
Светлана Володина зачитала участникам конференции фрагменты знаменитой защитительной речи Семена Арии по делу Виктора Раскина, признанной одной из лучших судебных речей XX в. В ней адвокат рассуждал не только о юридической квалификации содеянного, но и о нравственной обязанности защитника попытаться понять человека даже тогда, когда само преступление вызывает отторжение.
Завершая выступление, Светлана Володина подчеркнула, что именно такие адвокаты становятся нравственными и профессиональными ориентирами для следующих поколений.
«Это тот случай, когда на конференции по искусственному интеллекту мы получили мастер-класс по естественному интеллекту», – заключил Григорий Джелаухов.
ВЫСТУПЛЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ФПА РФ
В своем выступлении вице-президент ФПА РФ, заместитель секретаря Общественной палаты РФ Владислав Гриб поднял вопросы рисков и вызовов, которые несет искусственный интеллект. Спикер полагает, что примерно через пять лет будет идти речь об ограничении использования искусственного интеллекта в судопроизводстве, поскольку справедливость, нормы морали, нравственности – это не формула, а субъективная оценка. Искусственный интеллект не должен подменять человека.
Владислав Гриб обратил внимание на скорость внедрения изменений. Он заметил, что ранее сменялись поколения работников, а сейчас проходят недели, прежде чем внедрится новая технология. Однако человек ограничен, и не может так быстро адаптироваться, и спикера, как адвоката и профессора, волнует вопрос, какие навыки нужны, а какие – нет.
Так, по мнению Владислава Гриба, в будущем потребуются старшие специалисты. Между тем до старших всегда вырастали с младших. Сейчас же их заменяет ИИ. «Откуда будут браться опытные специалисты, если уже сейчас Сбербанку не нужны младшие юристы?» – задался вопросом спикер.
Владислав Гриб напомнил, что сам Джеффри Хинтон – один из разработчиков искусственного интеллекта – призвал запретить разработку сверхмощных нейросетей и предупредил, что утрата контроля над ними может привести к уничтожению человечества. Более того, Джеффри Хинтон отметил, что глобального консенсуса по безопасной эксплуатации технологий нет. Верховный комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк также сообщил, что необходимо создать жесткие красные линии для защиты людей от искусственного интеллекта.
Спикер заметил, что система образования и подготовки кадров не может перестраиваться так быстро. Кроме того, нужно снижать план подготовки кадров исчезающих профессий. Чтобы создать программу переквалификации кадров, находящихся под угрозой увольнения и замещения, необходимы миллиардные бюджетные деньги, и неизвестно, захотят ли люди в 40–50 лет получать новую профессию.
Указал Владислав Гриб и на неконкурентоспособность творческих работников, деятелей культуры и науки, поскольку с помощью ИИ уже можно создать музыку, картину и т.д. Вице-президент ФПА РФ рассказал, что профессор-эмерит политических наук в Лондонской школе экономики и политических наук Барри Бузан выступал на профессорском форуме, где отметил, что 1200 профессоров американских университетов подписали петицию о запрете использования ИИ в системе образования, поскольку когнитивные способности студентов ведущих вузов падают. Спикер заметил, что лауреаты Филдсовской премии – самой престижной награды в области математики – опубликовали открытое письмо о серьезном расхождении целей математического сообщества и разработчиков искусственного интеллекта.
Завершая выступление, Владислав Гриб обратил внимание, что до сих пор остается открытым вопрос о том, кто будет отвечать за ошибки искусственного интеллекта. Также он предложил расширить конференцию в будущем и пригласить к взаимодействию судей, прокуроров и следователей.
Советник ФПА РФ Юрий Пилипенко рассказал об адвокатских навыках, умениях и вызовах искусственному интеллекту. Выступление он начал с истории о том, как в США, в суде штата Коннектикут, где адвокаты уже давно обмениваются электронными судебными документами, используется ИИ для выжимки доводов оппонента. Коллеги вложили в документ текст, который не виден человеческому глазу, но его считывает искусственный интеллект. Из-за этого оппоненту выдавались рекомендации, заранее вшитые адвокатом, который прислал документ. Закончилось тем, что суд запретил обмениваться электронными документами и стороны стали приносить бумажные документы в суд.
Юрий Пилипенко обратил внимание, что искусственный интеллект ошибается в 52–68% юридических заключений, но работает в сотни раз быстрее адвоката. Однако ошибки делают и люди, и если искусственный интеллект делает их за доли минуты, за 15–20 секунд, то человек может неделю писать текст, а количество ошибок в нем окажется примерно таким же. «С ИИ появляется одно выигрышное обстоятельство, критерий – время. Вы за 15 секунд можете получить проект документа, наверняка содержащий ошибки. Но за два часа вы сумеете, если внимательно к этому отнесетесь, ошибки найти, вычленить, итого у вас будет экономия времени в несколько дней», – заметил он.
Говоря о навыках, спикер затронул тему различий навыков и умений. Так, умения всегда требуют от человека включения сознания. А навык – это то, что человек делает чаще всего автоматически, не задумываясь. Какие навыки у адвоката? Он умеет слушать и слышать, смотреть и видеть, говорить и вещать, анализировать, писать и читать. Если же говорить о навыках на уровне экспертизы, то у адвокатов должны быть юридическая интуиция, стратегическое планирование, психологическая устойчивость, эмпатия и доверие, творческий подход, указал Юрий Пилипенко. Кроме того, публичная речь – убеждения, харизма, импровизация во время выступления – этого у искусственного интеллекта нет, хотя он очень хорошо научился имитировать эмпатию. При этом ИИ опережает человека в поиске информации и анализе документов.
Юрий Пилипенко напомнил, что ИИ надо обучать и не ждать хорошего результата с первого раза. Он призвал не стесняться задавать вопросы. «Если вам не нравятся ответы, вы можете настаивать на том, чтобы он вернулся к первоначальной задаче, добавить обстоятельства, которые он не учел», – отметил спикер. Он рассказал о своем опыте, когда попросил искусственный интеллект сделать выписку из выводов медицинского заключения, а после – составить проект заявления о возбуждении уголовного дела на основании этих выводов. «Он написал за две секунды. Это заняло полстраницы. Я продолжал настаивать на том, чтобы искусственный интеллект написал минимум пять страниц, и даже задание по страницам ему дал, чтобы он сослался на все обстоятельства, которые были указаны в заключении, развернул их, свел в стилистическую логическую последовательность. И он на пяти страницах, как я и просил, выдал мне проект», – рассказал советник ФПА РФ.
Спикер призвал адвокатов развивать качества, которых нет у ИИ: интуицию, импровизацию, невербальную коммуникацию и т.п. По его мнению, нужно создать некий симбиоз живых людей, с их потребностями, слабостями, и возможностей и преимуществ искусственного интеллекта. Это задача для всех творческих людей, юристов и адвокатов: найти дорогу для взаимодействия с ИИ.
Юрий Пилипенко заметил: если Верховный Суд Российской Федерации и судебная система готовы достаточно быстро перейти к использованию искусственного интеллекта, то адвокатам нельзя остаться в стороне, поскольку у них не будет шансов сохранить себя в этой профессии. Он также указал, что «классический адвокат – это все-таки защитник и роль защитника сведена к тому, что между человеком, который оказался в очень неприглядной, тяжелой, трагической жизненной ситуации, и Богом остается только один адвокат – и больше никого, поэтому важно оставаться людьми».
Спикер призвал изучить брошюру, разработанную коллегами из приморской адвокатуры, о возможности адвоката начать взаимодействие с искусственным интеллектом.
В заключение Юрий Пилипенко рассказал о завершении работы над книгой о феноменах контекста и подтекста в человеческом отношении, о том, как эти феномены влияют на жизнь. При ее написании он попросил ИИ подготовить главы, план книги, тезисы, провел около часа в диалоге с ИИ. В итоге получился приемлемый текст, пусть и с ошибками, поэтому, заключил Юрий Пилипенко, важно не демонизировать искусственный интеллект, а найти способ с ним взаимодействовать на пользу себе, обществу, государству и подзащитным.
ВЫСТУПЛЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ АПРО
Руководитель Адвокатского бюро «Партнер» Юлия Аксенова выступила с темой «Опыт настроек и применения ИИ в адвокатской деятельности на базе опыта адвокатов АПРО». В своем выступлении она представила практический опыт внедрения искусственного интеллекта в адвокатскую деятельность, накопленный почти за два года работы с ИИ и его последующего внедрения в работу юридической команды.
Один из главных выводов этого опыта: качество работы с искусственным интеллектом зависит не столько от выбора конкретного сервиса и умения составлять сложные запросы, сколько от того, насколько правильно ИИ настроен под конкретного адвоката.
Первые попытки использовать ИИ в юридической работе нередко разочаровывают. Внешне убедительный ответ при проверке может содержать устаревшую норму, несуществующий судебный акт или недостаточно обоснованный вывод. Причина во многом заключается в том, что юрист обращается к ИИ как к поисковой системе: задает вопрос и ждет готовый правильный ответ.
Юлия Аксенова предлагает другой подход – относиться к ИИ как к новому сотруднику, которого необходимо обучить правилам своей работы. Молодому юристу, приходящему в адвокатское образование, сначала объясняют, как анализировать материалы дела, где искать и как проверять информацию, какие требования предъявляются к документам и каких ошибок нельзя допускать. Только после этого ему доверяют серьезную самостоятельную работу. С цифровым помощником действует тот же принцип.
Поэтому первый и самый важный шаг – персональная настройка ИИ. Цифровому помощнику необходимо объяснить, кто его пользователь, по какому законодательству и с какими категориями дел он работает, каким должен быть юридический анализ, какие источники допустимы, как должны выглядеть документы и в каком стиле следует излагать материал.
Особенно важны профессиональные запреты: не придумывать нормы права, судебные акты, номера дел и позиции государственных органов; не выдавать предположение за установленный факт; прямо предупреждать, если информация требует дополнительной проверки.
При этом настройки не создаются один раз и навсегда. Если ИИ пишет слишком длинно, неверно структурирует заключение или делает категоричный вывод при неоднозначной практике, соответствующее требование добавляется в постоянные инструкции. Так, шаг за шагом, формируется цифровой помощник, который начинает учитывать профессиональные стандарты и стиль конкретного адвоката.
Следующий этап – специализация. Как отметила спикер, в ее практике появились отдельные проекты для уголовных дел, семейных споров, подготовки правовых заключений, договорной работы и других направлений. У каждого – собственные инструкции и задачи.
Например, при работе с уголовным делом ИИ можно ориентировать на поиск противоречий в показаниях, анализ допустимости доказательств, качества экспертиз, процессуальных нарушений и логических разрывов в версии обвинения. В семейном споре задачи будут другими: установить состав активов, источники их приобретения, движение денежных средств, систематизировать доказательства и проработать возможные варианты стратегии.
Практическая ценность ИИ при этом далеко не ограничивается написанием текстов. Он может систематизировать большие массивы материалов дела, строить хронологию событий, сопоставлять документы и показания, искать противоречия, выделять недостающие доказательства и проверять уже сформированную позицию на логические пробелы. ИИ в такой модели становится дополнительным аналитическим инструментом адвоката.
Следующим шагом стало внедрение этой системы в работу всей команды. Сотрудники дополняют инструкции, исправляют ошибки, находят более эффективные способы постановки задач. Постепенно накапливается внутренняя профессиональная методология, которую можно использовать в дальнейшей работе.
Отдельное внимание в выступлении было уделено адвокатской тайне. Практический принцип здесь прост: ИИ не следует передавать информацию, которая не нужна ему для решения конкретной задачи. Фамилии, адреса, телефоны, паспортные и другие идентифицирующие данные в большинстве случаев не имеют значения для юридического анализа, поэтому документы перед загрузкой необходимо максимально обезличивать.
При этом даже самый хорошо настроенный ИИ остается помощником. Он может найти противоречие, предложить аргумент, систематизировать сотни страниц материалов или подготовить рабочую версию документа, но окончательную правовую оценку дает адвокат. Он же определяет стратегию, проверяет результат и несет ответственность перед доверителем.
Главный практический вывод выступления Юлии Аксеновой заключается в том, что не нужно искать искусственный интеллект, который уже «умеет быть адвокатом». Гораздо эффективнее создать собственного цифрового помощника: объяснить ему свои профессиональные правила, установить ограничения, разделить работу по специализациям и последовательно обучать на собственной практике.
Именно тогда ИИ перестает быть технологической новинкой и становится полноценным рабочим инструментом, усиливающим профессиональные возможности адвоката, но не подменяющим его.
Адвокат Адвокатского кабинета Арина Виноградова рассказала о реальных инструментах и способах применения искусственного интеллекта в адвокатской деятельности. По ее мнению, искусственный интеллект уже стал частью профессиональной цифровой среды. Поэтому вопрос сегодня не в том, использовать ли ИИ адвокату, а в том, какие задачи ему можно поручить, где он действительно экономит время, а какие решения всегда должны оставаться за адвокатом.
Спикер сообщила, что перед конференцией был проведён опрос среди 100 адвокатов Ростовской области. Его результаты показали: наиболее трудоемкие участки работы во многом совпадают с задачами, которые современные ИИ-системы уже способны заметно ускорить.
Важно, однако, сразу обозначить границу: ИИ не заменяет адвоката и не принимает за него юридические решения. Его практическая ценность в том, чтобы быстрее обработать информацию, увидеть связи и противоречия, подготовить рабочие материалы и помочь проверить собственную позицию.
Одной из самых затратных задач адвокаты назвали поиск и анализ судебной практики – этот вариант отметили 59,6% участников опроса. При этом 62,6% хотели бы выполнять такую работу быстрее или частично передать ее технологическим инструментам.
На практике ИИ особенно полезен на начальном этапе правового исследования. Например, адвокат получает спор о взыскании убытков и формулирует для системы исходные вопросы: какие обстоятельства имеют значение для доказывания, какие правовые конструкции могут применяться, какие возражения вероятны со стороны ответчика и какие документы необходимо запросить у доверителя.
В результате можно получить рабочую карту исследования: перечень направлений, спорных вопросов и возможных аргументов. Это помогает быстрее перейти от общего описания проблемы к проверке конкретных норм и судебных актов.
Не менее востребованная задача – работа с большими массивами документов. 55,6% участников опроса назвали изучение материалов дела одним из наиболее времязатратных процессов.
Представим уголовное или гражданское дело с несколькими томами материалов. ИИ может составить хронологию событий, сгруппировать документы по эпизодам, найти все упоминания конкретного лица, даты или суммы, сопоставить показания разных участников и указать на возможные расхождения.
Однако итоговый вывод всегда остается за адвокатом. Система может обнаружить противоречие в двух показаниях, но только адвокат оценит, имеет ли оно юридическое значение.
Работа с материалами постепенно переходит в следующий этап – подготовку процессуальных документов. Здесь ИИ также может быть полезен, но не как автор стратегии.
ИИ способен создать внешне убедительный текст даже тогда, когда исходная правовая позиция недостаточно проработана. Поэтому профессиональная работа начинается не с просьбы «написать иск» или «подготовить жалобу», а с определения целей, оценки доказательств, рисков и выбора ключевых аргументов. Наиболее эффективная роль ИИ в этой части – «второй редактор» уже сформированной адвокатом позиции.
По мнению Арины Виноградовой, полезно использовать ИИ и как условного процессуального оппонента. Ему можно поручить найти сильнейшие аргументы против позиции доверителя, предложить альтернативное толкование фактов, указать на слабые места доказательственной базы и сформулировать вопросы, которые может задать суд.
Также ИИ может смоделировать вопросы судьи или другой стороны, предложить возможные возражения, помочь сократить письменную позицию до нескольких ключевых тезисов и проверить, насколько понятно сформулирован ответ на вероятный вопрос.
Наконец, ИИ способен поддерживать развитие продвижения адвоката. На основе подготовленного адвокатом материала он может сделать понятную публикацию для сайта, адаптировать ее для профессиональной социальной сети, предложить структуру серии заметок или составить контент-план.
Среди адвокатов, которые уже используют ИИ и смогли оценить его эффективность, 40,4% считают его полезным для отдельных вспомогательных задач, а еще 25% отмечают заметную экономию времени.
Эти цифры показывают: наибольший эффект возникает не тогда, когда ИИ пытаются поручить всю работу целиком, а когда его подключают к конкретным этапам процесса.
Он может быть аналитиком при изучении материалов дела, редактором при подготовке документа, критиком при проверке позиции, тренажером перед судебным заседанием и помощником в профессиональном обучении. При этом адвокат задает цель, определяет критерии качества, проверяет результат и принимает окончательное решение.
Практическую ценность искусственного интеллекта для адвокатуры спикер сформулировала так: ИИ позволяет меньше времени тратить на обработку информации и рутинные операции, освобождая время для анализа, стратегии и общения с доверителем. Но за адвокатом остается главное: профессиональное суждение, ответственность, оценка рисков и доверие человека, который обратился за правовой помощью.
По материалам сайта ФПА РФ и пресс-службы АПРО.
